Jan. 5th, 2017
Голосов о комментарии Шульман
Jan. 5th, 2017 03:33 amJanuary 3 at 7:22pm ·
Мне кажется, известной исследовательнице следовало бы ограничиться пересказом Левитски и Вэя, добавив к этому оптимистический вывод для утешения публики. http://www.rosbalt.ru/russia/2017/01/02/1579820.html
Все-таки:
1 Сингапур проводит многопартийные выборы
2 В Беларуси выборы проходят - пусть и не на партийной основе, но регулярно
3 При всей нашей нелюбви к Эрдогану, пока нет достаточных оснований отрицать, что Турция - электоральная демократия, т.к. последние состоявшиеся там выборы были в целом свободные
4 В Таджикистане и (удивительно, но факт)
5 в Туркменистане проводятся выборы на многопартийной основе, причем в Таджикистане они никак не хуже российских
6 Наверное, приятно обругать Украину анократией, но это понятие вообще из другого теоретического ряда и не характеризует ее как демократию, "гибридный режим" или что-то еще
7 Рассуждение о Мексике из книжек двадатилетней давности, но в настоящем времени.
И еще раз по поводу творчества Екатерины Шульман. Похоже, активные интернет-пользователи разрывают гугл, пытаясь найти доказательства тому, что в Сингапуре и Таджикистане нет оппозиционных партий. Доказать это легко, по известной хармсовской схеме: "Мясо Александр Иванович не ест и женщин не любит. Хотя, иногда любит. Кажется, даже очень часто. Но женщины, которых любит Александр Иванович, на мой вкус, все некрасивые, а потому будем считать, что это даже и не женщины."
А я пока поговорю о гибридных режимах. Термин этот в последнее время приходится слышать слишком часто, хотя, как правило, от одного и того же автора, - но столь популярного среди интернет-пользователей и радиослушателей, что идея начала овладевать умами масс. Так вот (отвлекаясь от обстоятельств появления этого понятия как переходного к гораздо более точному понятию об электоральном авторитаризме per se), я считаю, что этот термин оправдан либо как зонтичный, относящийся к двум разнокачественным феноменам - несовершенной (дефективной) демократии и электоральному авторитаризму, либо как остаточный, когда мы имеем дело с не поддающимися эмпирическому определению случаями. Но таких случаев очень мало. А как зонтичный термин, он имеет описательную ценность (поскольку позволяет отличить этот круг феноменов как от полных демократий, так и от автократий без формализованной структуры политического соревнования), но не объяснительную. С точки зрения основной каузальности, демократии, к которым его применяют - это демократии (например, Колумбия), а авторитарные режимы - это авторитарные режимы (например, Россия). Тексты Шульман не совсем безобидны, иначе я бы не вдавался здесь в тонкости сравнительного метода. Эти тексты показывают, что получается, когда логику развития несовершенных демократий начинают применять к авторитарным режимам. А получается сплошной оптимизм, что всегда приятно. Но, увы, не всё приятное полезно.


